Oct. 29th, 2016

petro_gulak: (True Neutral)
Рецензия Анны Наринской на книгу Скотта Маклауда «Понимание комиксов», написанную, как подобает, в форме комикса.

Критик сразу же кокетливо замечает, что не умеет читать комиксы: «картинки и буквы не связываются между собой, последовательность кадров неочевидна». Ну да, читать слева направо и сверху вниз очень трудно, а сообразить, что «облачка» – это реплики или закадровый голос, тем более. Собственно, поэтому о самой книге Наринская почти ничего и не говорит, но задается вполне небессмысленным вопросом: почему Маклауд так настаивает на древней и почтенной истории «рассказов в картинках»? почему Нобелевский комитет возводит Дилана к Гомеру и Сафо – разве не достаточно того, что и комиксы, и Дилан просто существуют, уж какие есть?

Мне представляется очевидным, что причины у этих явлений разные и едва ли не противоположные.

Маклауд, как и многие представители массовых форм культуры, пытается вписать их в большой контекст и тем самым легитимизировать (как это происходит в НФ, злобно и очень точно описал Лем). В результате часто получается «Гомер, Мильтон и Паниковский»; понятно, что современные массовые жанры, как правило, _непосредственно_ восходят к совсем иным, не столь почтенным традициям. Что важно: такая легитимизация зачастую направлена вовне – на тех, кто никогда не будет «это» читать, потому что «это» - заведомый трэш.

Напротив, ряд «Гомер, Сафо и Дилан» предназначен для внутреннего пользования, для своих: тоже легитимизация, но того явления, которое настолько мощно о себе заявило, что его приходится включать в канон («сильный автор» – Гарольд Блум должен быть доволен... хотя вряд ли он обрадовался). Но для этого и приходится выстраивать связи, которые на самом деле – не более чем отдаленные типологические подобия.

«И вообще, – продолжает Наринская. – Зачем доказывать принадлежность к тому аморфному, что называется "искусством"? Казалось бы, сколько десятилетий прошло с тех пор, как Марсель Дюшан... декларировал необходимость вообще избавиться от этого слова, от этого определения, которое совершенно, полностью дискредитировано! С тех пор оно оказалось дискредитировано – если это возможно – еще больше, но это не останавливает повсеместную борьбу за возможность его присвоения».

А это еще интересней. Сколько бы ни пытались дискредитировать понятие искусства, сколько бы ни доказывали, что «все знают», будто важен не сам объект, а его интерпретации и толкования, – а «искусство» никуда не делось. Массовое искусство проиграло в той борьбе, которую первым осознал, кажется, Честертон («В защиту грошового чтива»): оно не смогло сохранить и транслировать абсолютные и универсальные ценности, которые взяла под сомнение или отменила «большая культура». (Мои кавычки каждый раз следует понимать как сокращенную запись выражения «то, что называют так-то».) Если современное «настоящее искусство» определяется формулой «и я так могу + да, но ты так не сделал», то массовое – в его лучших образцах – с законной гордостью заявляет «А вы так разучились». Что тоже предвосхитил Честертон, как-то заметивший, что писатели ХХ века, окажись они на месте Шахерезады, не прожили бы и одной ночи. «Я художник! – А по-моему, ты г...но».

Где-то я читал, что в массовой музыке ХХ века происходило постоянное снижение требований к мастерству: джаз проще для исполнителя, чем симфоническая музыка, рок – чем джаз и т. п. Не знаю, так ли это, но уж в изобразительном искусстве резкое снижение требований очевидно. (Помню, в МоМА я попал из зала импрессионистов на выставку японской художницы, работающей в технике «тетрадный листок, шариковая ручка, ножки-огуречик»...) А в искусстве словесном – такая радикальная смена критериев оценки, что тексты оказываются просто несопоставимы, они существуют в разных системах координат.

В результате массовое искусство нередко провозглашает шедеврами то, что – с минимальной эстетической дистанции – оказывается трэшем и китчем. И напротив – именно трэш и китч массовых форм нередко прославляется «внешними» читателями (потому что ничего кроме они в массовых жанрах не ищут, а если и находят, то – «это же не комикс, а графический роман», «это не фантастика, а философская притча» и т.д.).

Наринская: «Комиксы – я знаю – бывают впечатляющими, смешными, умными и, главное, открывающими нам неизвестные миры в мире, который открыт до конца. И мне совершенно безразлично, называют их искусством или нет».

Что, по сути, означает капитуляцию, отказ даже от попыток рассматривать явления в системе. Каждое оказывается в графе «прочие» Великой китайской энциклопедии, наряду с «издали похожими на мух» и «принадлежащими императору». Всё – искусство, всё – не искусство, и писсуар Дюшана – могильный камень его. Такие дела.

Profile

petro_gulak: (Default)
Mikhail Nazarenko

December 2016

S M T W T F S
     1 2 3
45 6 7 89 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 202122 23 24
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 11:07 am
Powered by Dreamwidth Studios